– Никого нет, я посмотрела.

– Может быть, и нет, – с сомнением произнесла моя спутница. – Только давай лучше не будем подходить к кровати, так, на всякий случай.

Мы медленно двинулись вперед по плетеной дорожке.

– Думаю, нам надо пройти все комнаты насквозь, – предположила я, – и мы найдем выход. В крайнем случае вылезем в окно.

Она промолчала.

В соседней комнате было так же бедно и обычно, как и в первой, только окна плотно зашторены, да буфет у стены массивнее. Рядом с ним стоял стол с квадратной столешницей, как на старых кухнях. И снова кровати с наваленными одеялами без пододеяльников.

Нас напугал сумрак, и мы поторопились миновать эту комнату, чтоб войти в последнюю – третью.

Здесь было светлее, а вдоль стен стояли кровать, диван и большой деревянный сундук. Эта комната оказалась самой маленькой.

Да, но где же выход?

– Наверное, надо вернуться и попробовать, может, дверь откроется? – предположила девочка.

Было поздно. В соседней комнате зажегся свет, послышались топот и голоса.

– Ну все, – тихо сказала девочка.

– Что – все?

Но она не успела ничего объяснить. К нам вошла девочка-японка в красном кимоно.

– Здравствуй, – сказала я и попыталась улыбнуться.

Девочка посмотрела на нас безучастно, так, как будто нас тут и не было, а потом заговорила на незнакомом языке, певучем и нежном. Она словно звала кого-то, и кто-то не замедлил явиться на ее зов. Я узнала ее спутников.

Один, похожий на гигантского дикобраза, утыканный иглами, растущими между панцирными пластинами и жесткой коричневой шерстью, коротколапый шар, с длинным, тонким подвижным носом. Другой – ростом с медведя, рыжий, помесь волка и крысы, с отвисшими большими ушами, бесхвостый, с узкой зубастой пастью. Третий – карлик, крохотный, кривоногий, с перекошенным морщинистым личиком. Он единственный напоминал обличьем человека и даже одет был, как игрушечный гном.