– И что с того? Я даже не знаю, как это получилось!

– Что ты кричишь? – обиделась Ольга. – Главное – получилось. А как – разберешься. Вспомни, что делала и говорила.

Я напрягла память. Вроде ничего особенного. Когда черная тварь набросилась на меня, я испугалась, отшатнулась, крикнула что-то, выставила вперед руки, закрываясь, это же все инстинктивно получилось. Я посмотрела на свои руки, вытянула.

– Так-так-так, – затараторила Ольга, и тоже вытянула руки. – Вспоминай! Ладони вперед? Ну, как в кино, помнишь?

– Да отстань ты со своим кино! – огрызнулась я. – При чем тут вообще кино?!

– Ну, поток энергии, – неуверенно залопотала Ольга. – Свечение было?

– Какое свечение?

– От рук… – Ольга смутилась. – Ты вспомнишь, – пообещала она, – в следующий раз попробуй.

– Чего пробовать-то? – Я все еще рассматривала свои руки, закрыла глаза, сосредоточилась… И вспомнила!

Черная занавеска вздулась пузырем, надвинулась на меня, но я успела первой, резко выбросила вперед ладони с переплетенными пальцами, где-то в груди возникло ощущение жара, он побежал вверх, подступил к горлу, понесся по предплечьям и выплеснулся…

Я открыла глаза. Кончики пальцев все еще покалывало.

– Ну? – громким шепотом спросила Ольга.

– Баранки гну! – Кажется, ничего не взорвалось. На Ольгином столе все так же валялись раскрытая книга и блокнот, ноутбук тоже уцелел, и светленькая занавеска на окне слегка шевелилась от сквозняка.

Итак, я не умею двигать предметы, и взрывать, и жечь их тоже.

– У тебя сейчас было такое лицо! – сообщила подруга. – Я думала, наш дом развалится! Ну или стекла выпадут…

– Да уж, только этого не хватало, – пробормотала я. – Ничего не понимаю. Когда я провожала Ваню… ты помнишь, я рассказывала? То сделала именно так, как сейчас, и то, что полезло из бреши, отступило.

Пожалуй, зря я вспомнила о Ване, у подруги мгновенно вытянулось лицо, она побледнела и поспешно отвернулась.